Кислицын И. В. Стражники ч. 1, 2026

КИСЛИЦЫН Игорь Васильевич. Родился 10 июня1948 г. Москва Живописец, график, сценограф, иконописец. Вроду со стороны матери- художники, со стороны отца- краснодеревщики. Первый преподаватель живописи- художник, брат матери Ипатов К.С., ученик Бакшеева В.Н. 1966-1971 учился в Московском художественном училище Памяти 1905 года. После окончания училища, не прекращая заниматься живописью, работает сценографом в театрах Липецка, Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, Владивостока и др.(1978-82 гг.) В1983-85 гг. как иконописец участвует в росписи иконостасов Свято-Даниловского монастыря в Москве. Относится к тому кругу художников, которых принято называть вторым авангардом 60-70-х годов или кругу «неофициального, другого» искусства. Художественные устремления Кислицына выводят его за границы одобряемого в позднесоветские годы искусства. Неудивительно , что он начинает свою выставочную деятельность как неофициальный художник, становится представителем искусства ищущего, экспериментального, свободного. Начиная с 1974 года- нонконформистских квартирных выставок, Дома культуры ВДНХ, знаменитой однодневной выставки на открытом воздухе в Измайлово и т.д. (см каталог «Другое искусство» 1991г.), представлявших открытый вызов художественной политике госчиновников, а затем уже в залах на Малой Грузинской, начиная с 1976 г., постоянно выставляется вместе с такими знаковыми фигурами московского андеграунда более старшего поколения как А.Зверев, Д.Плавинский, О.Рабин, В.Яковлев, А.Харитонов и др. (С Александром Харитоновым, Анатолием Зверевым и художниками школы В.Ситникова дружил и близко общался). В1975-78 гг. в составе коллекции А.Глезера (организатора т.н. «Бульдозерной выставки», издателя, коллекционера, основателя под Парижем Музея русского искусства в изгнании)участник выставок в Австрии, Западной Германии, Франции. с 1991- член Международной Федерации художников; с 1976- член СХ России, молодежная секция; с 1998- член СХ России. Особое место в искусстве Кислицына занимает преображение реальности, визуализация ее сакрального измерения, невидимого глазу. «Изображение чаемого»едва ли не самая глубокая духовная интенция русского искусства. Художественный язык Кислицына, его живописная стилистика менялась от десятилетия к десятилетию. С одной стороны– художнику присущ интеллектуализм, воплощение смыслов через знаки, символы, архетипы. В картинах 2010-2020-х годов возникает тесная связь образа и материала, их взаимопроникновение- как в иконе, когда материал не пассивное «вместилище» образа, а его активная составляющая. Обращаясь к сакральным художественным традициям былых эпох: к древнерусской и византийской иконописи, романской фреске, готическому витражу и т.п. художник уверенно поднимается над любой имитацией канона. В целом, для творчества Кислицына характерна предельная обобщенность, лаконичность образов, иератичность, отсутствие литературности, плоскостность изображения, монументальное звучание, суггестия цвета, многослойность подкладок и лесссировок, рождающая эффект мерцающей поверхности.

Тема Всадника - одна из доминант в творчестве художника.
Образ коня появляется уже в ранних картинах автора («Лошадка», 1973), и постепенно становится центральным в его образной поэтике.
Конь – один из любимых образов народного искусства. Он также является архетипом и символом искусства мирового. В начале ХХ века образ коня, как архетип, актуализировали немецкие и русские экспрессионисты – Франц Марк и Василий Кандинский, чуть позже итальянский скульптор Марино Марини. С конем неразрывно связан образ всадника – древнейший в искусстве, также актуализированный в эпоху авангарда; архетип победы духовного человека над животной стихией природы. В картинах Кислицына в таких образах обобщены всадник-рыцарь и всадник-вестник, европейский рыцарь и русский богатырь. Впрочем, у Кислицына всадник может быть не только воином, но и ангелом. Архетип Всадника часто используется художником в качестве философской метафоры, ментальной абстракции, обретающей конкретное визуальное воплощение. Актуальное состояние мира или человека, его вопросы, обращенные к настоящему или будущему выражены через конкретную композицию, центром которой является Всадник («Философия Победы», «Граница», серия «Всадники Апокалипсиса», серия «Вестники» и т.д.)
Искусствовед Сергей Кусков так писал об этих работах: «Всадники Игоря
Кислицына ощутимо вертикальны по сути. И эта вертикальность даже зримо дает о
себе знать в силуэте фигуры, что подчеркнуто и определенной долей фаллической
символики, будь то взлет копья …и даже трактовкой самого коня, словно слившегося со своим наездником. Но особо этот порыв выражен самой устремленностью
перпендикулярно плоскому и обреченному миру сему, поперек-наперекор всей
инертности земных низин и их горизонтов возможного - это устремленность за их
пределы - вперед и ввысь, быть может в сам эпицентр неведомого и невидимого»…
В последней серии «Стражники» всадники Кислицына уже практически
лишены каких-либо антропоморфных черт. Это скорее некие сущности, Стражи
Порога, охраняющие зону Перехода, ее срединную сокровенную точку, где
плавление и кристаллизация практически неразличимы, где «по сю сторону»
или «по ту сторону» меняются местами в унисон волновым колебаниям света,
разворачивающим перед зрителем феерию цветовых энергий.